Показ модной коллекции из мехаФото предоставлено компанией «Меха Екатерина»
Крупнейший в России меховой холодильник и прочий шкурный интерес компании «Меха Екатерины»

В 2013 году меховой холодильник компании «Меха Екатерина» пришлось срочно эвакуировать: в сданной накануне шубе клиента обнаружили моль. «Для нас это настоящее ЧП! – говорит владелица компании Екатерина Акхузина. — Дай моли расплодиться, ничем потом не выведешь». В режиме «чрезвычайной ситуации» компания жила сутки.

Подобные инциденты крайне редки. У крупнейшего в России мехового холодильника более 3500 клиентов, каждый сдает по несколько изделий. Свои собственные меха (Екатерина предпочитает не говорить, сколько шуб у нее лично) глава компании тоже хранит на работе.

Ближайший конкурент по «холодильному направлению» — компания «Второй меховой», у которой не так давно появился свой холодильник на 3000 шуб. «Холодильник построен и оборудован в соответствии с последними техническими стандартами», — говорит представитель собственников Петр Поляков. Намекая, видимо, на то, что холодильнику компании «Меха Екатерина» больше 100 лет, он находится в историческом здании в центре Москвы – на Большой Дмитровке.В среднем хранение не самой дорогой шубы обходится клиенту в 800 рублей в месяц, в стоимость входит обязательный страховой полис. Меховой холодильник обеспечивает 10% выручки компании (точные суммы Екатерина не раскрывает).

15 лет назад Екатерина унаследовала бизнес от отца, который всю жизнь занимался мехом.  Ильдар Акхузин начинал как простой скорняк, но со временем стал одним из основателей Российского пушно-мехового союза, директором, а затем владельцем крупнейшего в стране мехового холодильника и оптовой компании «Меха Екатерина», названной в честь дочери.

Встав во главе компании, Екатерина сильно перекроила бизнес. Компания теперь не только хранит пушнину и делает полуфабрикаты из нее, но и выпускает собственные коллекции дизайнерских меховых изделий, которые продает через собственную розничную сеть и интернет-магазин.

Фото предоставлено компанией «Меха Екатерина»

Модный мех

В начале 2000-х года в Столешниковом переулке один за другим с помпой открывались бутики мировых брендов. Однажды девушка с пакетами нескольких из них заглянула в меховой салон по соседству,  на Большой Дмитровке. Достав из сумки джинсовые шорты, сказала, что хочет такие же, только из каракульчи.

«Дамочка, вы о чем? Какие шорты из каракульчи?» — не выдержала изумленная сотрудница. Потенциальная клиента повернулась к выходу. «И в этот момент зашла я, — рассказывает Екатерина Акхузина. — Слово «нет» клиент больше не услышит, сказала я сотрудникам. Мы будем делать все, хоть нижнее белье. Другой вопрос — сколько это будет стоить и сколько потребует времени».

Это был один из первых рабочих дней 25-летней Екатерины в качестве владелицы отцовской компании. Шорты в итоге сшили, а со строптивой сотрудницей пришлось расстаться. И не с ней одной: Акхузину встретил коллектив, боготворивший ее отца и не готовый к новациям. «Моей  первой мыслью тогда было оставить все как есть, пусть оно идет само, приносит прибыль. Но стало жалко когда-то полученных знаний», — говорит Акхузина.

По образованию она товаровед высшей квалификации по кожевенному сырью и пушным, меховым изделиям. Но работать в семейном предприятии она не планировала: в 18 лет вышла замуж, супруг хорошо зарабатывал, «жизнь казалась приятной и легкой». Гибель отца все изменила.

Самым сложным на первых порах было перестроить мышление сотрудников, привыкших работать с суровыми меховщиками. А  тут — требовательные, нередко капризные, странноватые барышни и матери семейств с нестандартными заказами.

В гигантском здании мехового холодильника (11 этажей) на Большой Дмитровке были помещения, предназначенные лишь для хранения: с низкими потолками и без окон. Там же находилось и небольшое производство классических меховых вещей. «Я была молодой девушкой, хотелось чего-то модного и яркого», — говорит Акхузина. Было решено обновить модельный ряд. На перестройку всех процессов, поиск конструкторов, дизайнеров, закройщиков, швей и создание новой клиентской базы ушло несколько лет. «Что мы только не шили за эти годы, даже меховые шторы. И мебель мехом обивали», — улыбается Акхузина. Но тогда ей было не до смеха. Муж, по ее словам, регулярно предлагал все продать. «Но мне хотелось — и все».

Сейчас компания «Меха Екатерина» в год производит 5500 изделий. У нее семь магазинов в Москве и два в Волгограде. Количество сотрудников с нескольких десятков выросло до 200. Конкуренты признают за компанией Акхузиной лидерство на меховом рынке в России, но критикуют ее за отсутствие внятной стратегии продвижения бренда.

«С такими стартовыми возможностями за эти годы она могла бы стать российским Fendi (знаменитый итальянский дом меховой моды), но этого так и не случилось», — говорит один из крупных игроков мехового рынка. Моду на российском меховом рынке по-прежнему задают западные игроки.

Акхузина говорит, что много сил тратит на то, чтобы помочь клиентам посмотреть на мех другими глазами и сделать выбор в пользу яркой и необычной вещи.

Фото предоставлено компанией «Меха Екатерина»

В компании шьют из лисы, раскрашенной во все цвета радуги, ярко-сиреневой норки, придумывают полушубки с меховыми рисунками снегирей на накладных карманах и прочие вызывающе-живописные вещи. «Однажды наши дизайнеры придумали необычную модель куртки — из меха норки разных цветов, с крупными накладными карманами и выделкой из длинноворсового яка. Большинство сотрудников к идее массового выпуска отнеслись скептически, поэтому сшили лишь несколько штук. Но куртки даже не доехали до магазина, клиенты раскупили их прямо в ателье».

«Производство вещей с ориентацией на модные тренды всегда риск, гораздо проще делать классику, — рассуждает коммерческий директор кировской фабрики «Соболь» Алексей Лихачев. — Но если найти свою нишу и покупателя, будет мощнейшее конкурентное преимущество, ведь повторить такие вещи очень непросто».

По словам совладельца одной из старейших компаний-производителей меховой одежды, обычно игроки этого рынка «классические ретрограды и индивидуалы, не умеющие или не желающие развиваться вместе с глобальными трендами. Но Акхузина умеет делать то, на что другие не решаются: фантастически смело экспериментировать в меховой моде, именно в этом и заключается ее главное конкурентное преимущество».

Кто ее покупатели? В ста метрах по другой стороне Большой Дмитровки высится здание Совета Федерации, рядом Камергерский переулок с его бутиками, неподалеку и Госдума. Это соседство обеспечивает компании Акхузиной поток статусных клиентов.

«У них все рядом, в одном месте – салон, химчистка, меховой холодильник, известный с советских времен.  Для нас с женой это очень удобно», — рассказал Forbes один из российских сенаторов.

Последний чип моды

Семь лет назад Акхузина всерьез задумалась о расширении бизнеса. Появился второй меховой холодильник – на этот раз далеко от центра, в районе метро Кантемировская. Там же ее второе производство, где шьют бюджетные модели из белки, ламы, кролика. «Мы работаем не только для звезд», — говорит предпринимательница. Остатки меха идут на аксессуары — меховые помпоны на обувь, игрушки.

Фото предоставлено компанией «Меха Екатерина»

А вот первая попытка географической экспансии не удалась. Семь лет назад Екатерина открыла магазин в Киеве. «Дела пошли неплохо, но грянула революция, и за одну ночь нам пришлось спешно вывозить товар, — вспоминает Екатерина. — Кто-то спасал Януковича, мы спасали шубы – покидали Киев с одинаковой скоростью».

Теперь все ее планы касаются только России. Все магазины сети в собственности, 90% пушнины – российского производства, что помогает ей держаться на плаву и не поднимать цены. Расти есть куда.

С 1 апреля 2016 года вступила в действие обязательная маркировка меховых изделий RFID-метками, которые должны содержать идентификационный номер, информацию о стране происхождения, производителе или импортере. По словам Акхузиной, «это позволит вычистить рынок от серого импорта, недорогого контрафакта и недобросовестных игроков».

Участники рынка считают основным лоббистом чипирования  столичную «Снежную королеву». «Меха Екатерина» не столь активно, но также поддерживают эту кампанию. «Чипирование позволит создать здоровую конкурентную среду и является честным не только по  отношению к участникам рынка, но и к самим покупателям, которые смогут получать только достоверную информацию о том, что приобретают», — рассказывает вице-президент «Снежной королевы» Виктория Исаева. А вот небольшие торговые компании и меховые ателье считают себя проигравшими: они не могут себе позволить изъять из оборота несколько тысяч долларов на приобретение устройства для маркировки вещей.

Акхузина бывает на производстве каждый день и уже не представляет себе другой жизни. По полу разбросана стриженая и крашеная лиса, белоснежная норка и каракульча. Через них осторожно переступает любимчик сотрудников — изнеженный кот-ориентал Остап. Весь день он разгуливает по скорняжному и портновскому цехам, где кота легко не заметить под горками шкурок.

Большую часть шкурок покупают в российских зверосовхозах. На меха с западных аукционов приходится лишь 10% объема, это меха, которых нет в России: гибридные виды лисиц, кашмирская овца, як, горностай и высокого качества норка. Несколько лет назад у компании Акхузиной была возможность купить единственный российский меховой аукцион, «Союзпушнину»: «Но тогда мы недооценили значение этой покупки и отказались». Теперь она кусает локти: упустила шанс стать единственным в мире аукционным домом, имеющим монополию на разведение и продажу русского соболя.

Но и сейчас масштаб развития компании ее устраивает. «15 лет назад, возвращаясь с выставок в Италии, я неделю приходила в себя, — помнит Акхузина. — Думала, что отечественный производитель не сможет создать такой красоты. Сегодня все поменялось».