Слоны — это для зоопарка, большая черепаха — для подводной охоты, а земля стоит на спинке у золотого тельца. Самые настоящие социалисты не понимают, что свободное открытое общество (к которому они стремятся) в два счета рухнет, если убрать этого золотого тельца.

Боже, как они надоели, все эти «бессребреники», «нестяжатели», отшельники и санкюлоты! Еще последние, пожалуй, были разумнее других. Они не имели пары приличных штанов, но абсолютное большинство хотело иметь и штаны, и камзол, и башмаки с рубашкой. Даже если собирались добыть себе гардероб, сняв его с других людей.

Самые опасные санкюлоты – те, кому и впрямь штаны не нужны. Те, кто обозвал Нью-Йорк из-за биржи – «Городом Желтого Дьявола». «Желтый Дьявол» — это, надо полагать, доллары. Деньги. Дающие возможность и право последнему нищему возвыситься и сравняться с сильными мира сего. Если они заработают очень много денег.

В застывшем, ригидном, торжественном и абсолютно недемократическом обществе былых эпох (до Серебряного, XIX века) деньги не были у.е.: универсальной единицей, кирпичиком мироздания вроде кварков или прогонов с нейтронами, гемоглобином мировой кровеносной системы, состоящей из бирж, банков и обменников. Брокеры и банкиры, инвесторы и торговый бизнес соединяют человечество и ведут все выше и выше. Они — послы доброй воли и солдаты Армии Спасения. Ведь что объединяет население планеты? Что общего у жителей Эквадора и американского штата Нью-Джерси? Бананы и доллары, которыми последние платят за тропические бананы. А у Нигерии и Великобритании? Нефть. У Нигерии есть нефть. Авось англичанам сгодится, а заплатят они нигерийцам долларами или фунтами, имея в виду те же у.е.: бакс или евро.

Человечество никогда не рассматривало бы себя как единое целое, если бы не деньги. Человек человеку – друг, товарищ и брат только тогда, когда они друг другу что-то продают или друг в друга что-то инвестируют, то есть зарабатывают друг на друге. Вот это и есть реальная база для любви к ближнему. Иначе человек человеку — волк. Когда от ближнего нет никакого проку, его взрывают в автобусе, отелях или метро. Алькаидовцы, хамазники и хезболлисты деньги презирают, в бизнесе не нуждаются и поэтому встали на тропу джихада. Башни-близнецы — это же был символ Всемирной Торговли, поэтому фанатики-бессребреники их и взорвали. У них, видно, счета в банке не было. Таких надо просто вязать.

Если бы у Че Гевары был счет в банке, разве он стал бы лазить по скалам Сьерра-Маэстры или приставать к крестьянам в Южной Америке? Добро бы он им еще песо раздавал, а то привез только глупые советы, все насчет отмены денег и революционной борьбы за карточную систему…

Антиглобалисты и ваххабиты хотят разобщить человечество, убрав главный связующий его элемент: деньги. И пусть каждый останется в пустыне один на один со своим верблюдом. Гринписовцы — это, в сущности — отшельники. Старцы. Но те хоть были терпимее и демократичней: они сами уходили от мира в скит. А нынешняя генерация экстремистов требует, чтобы мир ушел от них и сгинул. А если приходится ждать, они подкладывают бомбы в метро.

Египетские фараоны мало интересовались деньгами в своем застывшем сакральном величии, ассирийские цари — тоже. Персидские — еще меньше. У них были не деньги — сокровища и драгоценности, которые мертвым грузом лежали во дворцах. Испания возила золото возами (в смысле галеонами) из Южной Америки и ни на что его не использовала, разве что как камень на шею. Эти золотые запасы обеспечили испанцам катастрофическое отставание.

Античный мир имел другой эквивалент, нежели деньги: рабов. Это был плохой заменитель. В конце концов, Эллада вся передралась и досталась сначала Македонии, а потом – Риму, потому что свободные эллины только и делали, что обращали друг друга в рабство. А деньги гасят войны, потому что войны убыточны: мертвые не платят долгов, да и товаров им никаких не нужно.

Позднее Средневековье стало вырабатывать формулу гражданского общества. Сначала — в Италии (с XIII века): банкиры, менялы, венецианская и генуэзская торговля по всем морям, вольные города с самоуправлением. Потом — в Англии, которая связала Европу сетью своих морских путей и была пару-тройку веков гарантом морской торговли. Отсюда и Великая хартия вольностей, и Палата общин. И даже лорды с XX века стали зарабатывать деньги, не гнушаясь бизнесом.

А Великая французская революция — это дело рук третьего сословия. У него были деньги, а политических прав не было. Деньги притягивали права, деньги взяли Бастилию, деньги ушли в Зал для игры в мяч. Санкюлоты — это была просто массовка. Движущей силой революции были буржуа.

Статуя Свободы и золотой телец — это один архитектурный ансамбль. Можно сказать, что она его пасет. Если вы хотите свободы и юридического равенства — дайте людям возможность зарабатывать деньги. Они уравняют всех, кто чего-то стоит и что-то гложет. И будет справедливость: стоимость каждого станет ясна, независимо от чина. Если твой фильм не смотрят ни масса, ни элита — значит, ты ничего не стоишь как режиссер. Если твой роман не читают даже студенты-филологи — значит, ты никчемный писатель. Деньги — мера всех вещей, даже героизма и благородства: люди ценят благородство. И героизм тоже имеет свою цену, если он во благо человечеству. Цену страны определяет курс ее валюты. Деньги – корректор и экзаменатор. Спрос и платежная цена провалят плохого доктора, плохую машину, плохую колбасу, плохого политика, который не найдет спонсоров.

Деньги решили все проблемы человечества, всеобщей свободы и избирательного братства.